"NG Military Review"

Date:08-16-97,(No.152)

Size:8,538 Kb.

Свобода и совесть

Владимир Петрович Семенко - христианский публицист, член политсовета Российского христианского демократического движения.

ЛОББИРУЮТ законопроекты во многих странах. Но чтобы массовое обсуждение в печати с критикой законопроекта началось сразу после отклонения его президентом (см., например, статью Ивана Родина и Максима Шевченко "Вето президента выглядит солидно аргументированным", а также статьи Владимира Ряховского и Валерия Борщева в "НГ-религиях" 24.07.97 под общим заголовком "Новый Закон "О свободе совести": за и против")... Такого, думаю, ни в одной стране не встретишь. Факт, однако, остается фактом: либеральные критики проекта закона о свободе совести осмелели лишь тогда, когда президент наложил свое вето.

Между тем объективный наблюдатель за всем этим потоком возмущенного либерального сознания, будучи знакомым с сутью дела, никак не может забыть о главном: новоявленные противники закона согласно умалчивают о нескольких очевидных (и, в принципе, общеизвестных) фактах.

Факт первый. Законопроект был принят подавляющим большинством обеих палат парламента, который в свою очередь в результате законной демократической процедуры был избран большинством народа, причем избран именно для законотворческой деятельности, как высшая законодательная власть. Если исходить из общепринятых основ демократии, отсюда следует, что любой принятый парламентом закон в известном смысле отражает мнение народа, в противном случае парламент просто переизбирается. Очевидным образом спланированный из единого центра, согласованный "навал" на закон выражает все то же чисто интеллигентское (точнее, образованческое) пренебрежение народным мнением, когда, при всех криках о демократии, говоря словами Солженицына, "кучка профессоров" считает своим правом от имени народа управлять страной, формируя общественное мнение.

Факт второй. Вся услужливая "дискуссия" стала возможной исключительно из-за несовершенства российской Конституции, ибо, по нормальной конституционной логике, если законопроект принят обеими палатами квалифицированным большинством, то есть фактически вето все равно преодолевается, он автоматически должен вступать в силу, а не проходить повторную процедуру принятия.

Факт третий. Ссылка противников закона на зарубежный опыт явно несостоятельна. Так, Восточно-Православная Церковь признается "господствующей", например, в Греции; "особое положение" Римско-Католической Церкви признается в Ирландии; в Дании Евангелическая лютеранская Церковь прямо провозглашается государственной и содержится государством; ислам провозглашается государственной религией в таких странах, как Египет или Иордания. Сравним с этим п. 1 ст. 4 предлагаемого законопроекта, однозначно определяющий Российскую Федерацию как светское государство и гласящий: "Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной... Религиозные объединения отделены от государства". В конституциях европейских государств встречаются, разумеется, и более мягкие, либеральные формулировки по сравнению с приведенными выше. Конституция Литовской Республики гласит, что "государство признает традиционные в Литве церкви и организации, а другие... - в случае, если они имеют опору в обществе и их учение и обряды не противоречат закону и нравственности". Германская Конституция признает религиозное обучение обязательным в государственных школах, причем речь идет именно о лютеранстве, а отнюдь, скажем, не о системе "Живой Этики" или о чем-нибудь подобном, как это все чаще имеет место в России. В Испании Единый закон о религиозной свободе "в качестве единственного ограничения" принципа религиозной свободы провозглашает "защиту прав остальных на осуществление их свобод и основных прав, а также на защиту безопасности, здоровья, общественной морали, определяющих основы общественного порядка". Тот же закон говорит о возможности особых "соглашений и договоров о сотрудничестве испанского государства с теми же церквами и религиозными общинами, которые, судя по сфере их деятельности и числу верующих, получили явное укоренение в Испании". Подобные примеры можно множить и множить.

Как видим, данный законопроект гораздо либеральнее законодательств большинства европейских государств, обладающих в отличие от России развитой демократией. Как правило, европейская законодательная модель проявляется в сфере религиозно-государственных отношений в дифференцированном отношении к различным религиям и конфессиям в зависимости от их укорененности и традиционности в данной стране и в данном народе. В то же время довольно слабая (и неуклюжая) попытка провести то же самое в России сразу и очень резко встречена в штыки. В связи со всем этим невозможно умолчать и о факте четвертом, касающемся явного лукавства тех зарубежных деятелей, которые оказывали беспрецедентное давление на г-на Ельцина с целью добиться его вето. Те же США поддерживают весьма тесные и дружеские отношения, лишенные снисходительного похлопывания по плечу, к примеру, с такими странами, как Израиль или Египет, где иудаизм и ислам соответственно занимают явно господствующее положение (законодательно закрепленное!). Либеральный западный мир, как правило, проглатывает, увы, традиционные нарушения прав католиков в Китае. И т.д. и т.п. Ясно, что здесь соображения политического и экономического прагматизма и собственные государственные интересы берут верх над правами человека. Между тем России усиленно навязывается американская модель, основанная на формальной свободе совести, и понятно почему. Подлинное возрождение русского православия (которому признание особой роли нашей основной конфессии и ограничение деятельности сект могут лишь способствовать) - главное препятствие на пути установления безбожного "нового мирового порядка".

Факт пятый. Кризисное положение в своей стране заставляло многие развитые демократии предпринимать действия, формально ограничивающие права человека (например, запрет на деятельность компартии во многих странах в 30-50-е годы), в то время как в России, переживающей крайний кризис, деятельность сект (по своей разрушительности вполне сопоставимая с деятельностью коммунистов при Ленине и Сталине и нацистов при Гитлере) не запрещается, а лишь ограничивается возможность их юридической регистрации. Факт шестой. Во время предвыборной кампании 1996 года президент, помнится, обещал всеми доступными ему средствами бороться против тоталитарных сект, в результате чего некоторые православные избиратели во втором туре проголосовали за него, а не за коммуниста Зюганова. Таким образом, теперь, когда от президента требуется всего лишь не препятствовать законодательной инициативе парламента, он явно нарушает свое обещание.

Факт седьмой. Вовлечение людей в орбиту тоталитарных сект вредно, между прочим, отнюдь не только для РПЦ и других традиционных конфессий. Оно подрывает власть самого президента. Ибо члены сект, как правило, выпадают из социума и, стало быть, уходят из-под какого-либо влияния государства, становясь абсолютно послушными воле своих главарей.

Факт восьмой. Законопроект был решительно поддержан основными традиционными конфессиями России, однозначно признавшими его соответствующим своим интересам. Критики законопроекта, таким образом, явно не на их стороне.

И, наконец, факт девятый. Очевидно, что даже столь слабая, либеральная и несовершенная попытка законодательно обозначить некоторые различия между традиционными и нетрадиционными религиями и конфессиями, подчеркнуть особую роль православия, ислама, юридически осложнить жизнь сектам есть путь к восстановлению исторической справедливости. Если будет в конечном счете восстановлена та роль, которую исторически играла в России Русская Православная Церковь, под чьим духовным руководством создана и сама Россия, если в основу всей жизни вновь будут положены христианские ценности, то от либеральной идеологии в нашей многострадальной стране не останется и следа. Признаться самим себе в этом, ясное дело, неприятно. Но надо отставить в сторону интеллигентское самолюбие и понять: те, кто запустил эту "дискуссию", помалкивают. Ибо говорят за них вполне успешно российские либералы.

(C) Электронная версия "НГ" (ЭВНГ). Номер 152 (1477) от 16 августа 1997 г., суббота. Полоса 6. Перепечатка за рубежом допускается по соглашению с редакцией. Ссылка на "НГ" и ЭВНГ обязательна. Справки по адресу info@ng.glasnet.ru